|
|
 |
|
КУДА ПОЕХАТЬ |
|
|
«А ведь пару километров тому назад это было дождем», — заметил водитель и припарковался. «Это» — самое точное определение
того, что сыпалось на нас с неба. Поднимаясь по горной дороге французских Рона-Альп, мы въезжали прямо в снежное облако.
Планета снега.
Попытки с двадцатой колесо все-таки попало на специальную подставку для надевания цепей, и наша спутница
(мастер фотографических визуализаций, сама — тоже весьма симпатичная визуализация) выскочила в пространство, где снег
«оставляет весь мир в меньшинстве», помогать драйверу. Цепи надевались с трудом. Возможно, дело бы шло легче, владей
водитель тем набором сакральной лексики, которым обычно пользуются его русские коллеги. Наша соотечественница могла в этом
плане ему помочь, если бы ситуация ее раздражала. Но ситуация ее скорее забавляла, и она выражалась исключительно
по-французски. Однако опыт пожилого горного водителя, соединенный с энергией помощницы, сделал свое дело, и через час, а
может, и два мы уже въезжали в городок Ле Же, заваленный снегом. И это было здорово, ведь всем нам предстояло стать
горнолыжниками!
Мой номер в маленьком уютном отельчике имел окно во всю стену. Точнее сказать, там, где могло бы находиться просто большое
окно, за шторами оказалась раздвижная стеклянная стена. Я поспешил ее раздвинуть и выйти босиком на снег. Казалось, снежинки
целенаправленно устремляются к земле занять свое место, которое им здесь, в одном из красивейших уголков планеты, кто-то
забронировал.
А утром выглянуло солнце и пейзаж вокруг стал таким, словно именно тут снимали сказку «Хроники Нарнии».
Среда, которую хочется считать своей.
«Не-ет, я на этом не поеду никогда!» — запротестовала дама из нашей команды, не желающая ради сомнительного удовольствия
скатиться с горы оставлять детей сиротами. Однако в арсенале апологетов горнолыжного счастья были железные аргументы:
«Пушистый же снег? Нет?», «Да и горки совсем пологие. Нет?», «А как же новый опыт? Ну его? Ладно…», «Ты ведь не зря взяла
с собой этот красивый комбинезон? Пропади он пропадом?», «А инструктором твоим будет та-а-а-кой загорелый импозантный
красавец…». Против последнего довода дезертирша не нашла что возразить. Героически вышла на склон, впервые в жизни встала
на горные лыжи и… в течение всего дня почти не падала. Инструктор оказался что надо!
Курорт Ле Же — отличное место для того, чтобы освоить горные лыжи, не отказывая себе ни в одном из традиционных курортных
удовольствий. Трассы (среди них есть и «черные»), градус их крутизны, пейзаж, сервис да и атмосфера в целом очень
располагают к тому, чтобы даже никогда не стоявший на лыжах человек захотел считать весь этот горнолыжный мир своим.
Вода — она не только снег.
После катания, перед ужином, если нет других планов, хорошо заняться водными процедурами. Вообще, мне кажется, SPA-центры
нужно строить именно на горнолыжных курортах. Поплавать в бассейне после дня, проведенного на склоне, — это то, что доктор
прописал. Дело в том, что при скоростных спусках позвоночник горнолыжника подвергается компрессионной нагрузке, и нет
лучшего средства ее снять, чем попариться в сауне и поплавать в бассейне. В первый день катания я, как говорится, дорвался.
До обеда укатывал горки, после обеда — горки укатывали меня. Поэтому в SPA?центр притащился на полусогнутых. Но после того
как прогрелся с каким-то ароматическим маслом сначала в сухом пару, затем во влажном, напряжение с мышц сняло как рукой.
Позвоночник «распрямлял» уже в бассейне. Плывешь — а за витражным окном падает снег. Торжественно и основательно. Ну а
окончательно возвращает к жизни такая вещь, как гидромассаж. В этом заведении — душ с программным обеспечением, который
управляет не только напором воды и диаметром струй, но и аудиовизуальными эффектами. Выбираешь, скажем, тропики. Включаешь,
и из динамиков льется пение экзотических птиц, а из крана — настоящий тропический ливень. Та-а-ак, что тут еще интересного?
О! Всю жизнь мечтал побывать под водопадом Исландии… Включил… Пожалуй, больше мечтать о нем не буду. Пойду-ка лучше еще
погреюсь…
Сырная реальность.
Вообще-то я с 16 лет знал, что сыр — это не монопродукт, называемый «сыр», хотя информация о том, что он бывает нескольких
сортов, в те годы стала для меня откровением. Бытие определяет сознание, что отчасти извиняет мое невежество в области
культуры сыроварения, поскольку в детстве ключевым было забытое нынче слово «дефицит». Его употребляли в отношении всех
вещей и продуктов на земле, за исключением разве что кислых зеленых помидоров в трехлитровых банках. Теперь-то я знал, что
сыр разный! Но что настолько — до посещения сырного ресторана в Ле Же это мне в голову не приходило. Меню толщиною в палец,
и ни одного блюда, приготовленного не из сыра! Будь я мышью, меня хватил бы кондратий. Фондю закусывать роклетом! Нет,
все-таки в «масле масленом» есть своя гармония…
Перемена мест.
Из Ле Же в Морзин, а из Морзина в Авуяж можно добраться и на машине, и на лыжах, внимательно изучив схему трасс. Так что за
одну поездку удастся покататься со склонов трех курортов, чем этот район, собственно, и привлекателен. В плане разнообразия
трасс, от самых простых до самых сложных, Морзин — просто драгоценная жемчужина. Особенно здорово было проехать таким маршрутом,
чтобы, выбирая подъемники и спуски, переваливая через хребты, описать полный круг. Здесь главная задача — не увлечься и не
укатить в соседнюю Швейцарию. А то подъемники закроют, и придется возвращаться, объезжая вокруг горного массива на такси.
Мы приехали сюда очень вовремя: прямо к открытию нового горнолыжного сезона. Церемония выглядит мощно! Толпа из спортсменов
и гидов-инструкторов, закинув лыжи на плечи, по команде кидается штурмовать «черную» трассу, в горнолыжных ботинках взбираясь
на склон. А потом, оказавшись наверху, мчится на сумасшедшей скорости вниз. Кто раньше спустился — тот и победитель. А первым
станет тот, кто первым поднялся на гору. После спортивной части — часть феерическая: спуск с факелами. Такое зрелище нельзя
пропустить!
Надо сказать, в Морзине нет недостатка в развлечениях, так как он своего рода столица данной местности. Это целый город, все
население которого зимой занято в сфере турбизнеса, а летом множество горнолыжных гидов превращаются в пастухов овец и коров
и продают свою крестьянскую продукцию в местные рестораны. Замкнутый цикл экологичного образа жизни. Спрашивается, зачем им
плавить чугун и обгонять всю планету? Однако традиционные горные промыслы здесь продолжают существовать и даже процветать.
Мастерская по обработке сланцевого камня не простаивает. В роскошных ресторанах Морзина на плитах сланца подают закуски:
самый быстрый способ превратиться в эстета. А когда им уже стал, тебя начинает тянуть в горние выси. И на помощь приходит
местная школа парапланеризма.
Вообще, Морзин знаменит как место постоянных соревнований по парапланерному спорту, в том числе и чемпионата мира (на прошлых
состязаниях здесь неплохо выступили россияне). На микроавтобусе, погрузив парапланы в багажный отсек, мы поднялись на гору,
расстелили там купол, расправили стропы. Пристегнувшись к инструктору, я стал ждать ветра. Утром в ясную погоду обычно бывает
безветренно, но сегодня он налетел вопреки правилам и традициям.
«Побежали!» — инструктор подтолкнул меня, и мы помчались вниз по склону, и вот уже висим и ловим восходящие потоки…
От эйфории хотелось орать. От ощущения важности момента — торжественно молчать. В результате смеси этих чувств из горла
вылетало восхищенное английское «вау!», потому как в русском языке не нашлось подходящих приличных выражений.
«Давай фотоаппарат, я тебя попробую сфотографировать», — прокричал в то место шлема, где у меня должно было находиться ухо,
мой небесный гид. Потом вернул фотоаппарат и пришел в восторг, который испытывает по десять раз на дню.
«Это для тебя, мой друг! — заорал он экстатическим голосом, потянул за стропы… И мы сделали чуть ли не мертвую петлю. — Это
наша стихия! Welcome to Morzine!»
Фигуры высшего пилотажа на параплане, парящем в обрамленном вершинами Альп небе, — это то, что рожденному ползать не забыть
по гроб жизни. После приобщения к высям горним желание пройти курс парапилотажа, купить параплан и улететь в парареальность
стало навязчивым и всепоглощающим.
«Я ни за что на свете не полечу! — опять вопит давешняя «отказница», упираясь всеми конечностями, словно не очередной мачо,
загорелый и импозантный, увлекает ее в небеса, а как минимум пещерный тролль волочит в подземелье. Но когда ветер раздул
купол ее параплана и он заскользил по небу, отбрасывая тень на верхушки елей, она забыла обо всем, и летела, старательно
болтая ногами. И на сей раз уговаривать ее не пришлось. Благоприобретенный в Ле Же опыт горнолыжницы сделал свое дело, переместив
стремление к самосохранению в разряд неосновных инстинктов. Основным после путешествия в Рона-Альпы у всех нас стал иной
инстинкт — безотчетная жажда прекрасного.
Константин БАННИКОВ, фото автора.
Опубликовано в журнале "ТУРИЗМ И ОТДЫХ".
|
|
|
|
|
